Еще раз осмотрев место побоища и с трудом подавив рвотные позывы, Николай перевел взгляд на мага и проследил куда же Нагибин так остервенело бьёт своими молниями. А маг бил в огромного, почти в два раза выше гномьего роста розовато-красного каменного голема. На голове у того словно детская панамка, нелепо болтался разорванный изнутри шлем охранника. Окутанный молниями фигура, грубо вырубленная из гранита медленно, очень медленно продвигался к Нагибину. Видно, как мешал Нагибин этому продвижению. Но голем упорно, передвигаясь буквально по сантиметру, шел вперед. Вот он напрягся, каменно застучал ногами и вознес бесформенные руки над головой. И отвоевал у мага целый почти треть шага. Сами же молнии не причиняли каменному истукану никакого видимого вреда. Гранит правда местами разогрелся и почернел.
— Милостивый Владыка, спаси от мрака и дай приют в твоем Чертоге! — потрясенно пробормотал Николай, поняв что именно придется ему сейчас убивать. Оглянувшись по сторонам инженер подобрал с пола топор и непрестанно поражаясь своей смелости обошел голема сзади. Несколько секунд рассматривал незамысловатую текстуру гранита, потом тяжело вздохнул, размахнулся и со всей силы ударил тупую каменюку в спину. Лезвие топора отскочило от спины, словно молот от наковальни. Стиснув зубы и беспрестанно ругаясь Николай еще несколько раз бил и бил в гранитную спину. На пятом или шестом ударе лезвие топора обломилось, оставив на широкой гранитной спине малюсенькую щербинку.
— Да что же это такое! — отчаянно закричал Николай, отбросил сломанный топор в сторону и обратился к магу. — Павел Анисимович! Что мне делать?
Нагибин почему-то ничего не ответил, лишь непонятно задергал головой в направлении ворот. Там уже набилось столько гномов, что слизи упасть некуда. Народ привычно размахивал над головами кирками, но делал это настолько слаженно, что в голове у Осипова мелькнула нелепая мысль: «А не местная ли это команда поддержки, наподобие тех, что развлекают почтенную публику в перерыве баскетбольных матчей»?
Усмехнувшись дикому предположению инженер задумался и хлопнул себя по лбу:
— Какая ко мраку «группа поддержки»! Это они мне показывают, что голема киркой долбить нужно, — обрадованно проорал Николай и тут же осекся. Ведь все кирки находилось там, по другую сторону непробиваемого багрового пузыря.
Идол снова загрохотал огромными ступнями и неожиданно шагнул в сторону, при этом довольно резво вытянул руку вправо. Николай не ожидал от самоходной заготовки для древнеегипетских саркофагов такой прыти и еле успел сделать три шага назад. Под ногами что-то металлически звякнуло и в глаза блеснули драгоценные камни. Отпихнув носком сапога кубок, Осипов отошел на безопасное расстояние от голема и нашел взглядом тело безымянного рудокопа, который выпил яд предназначавшийся для короля.
— Спасибо, парень, — прошептал Николай судорожно вынимая из кожаной петли тяжелую кирку притороченную к поясу проходчика. — Я позабочусь о твоей семье. Ну а сейчас мне надо завершить одно дело.
За то время пока инженер отсутствовал на поле боя, голем смог приблизиться к магу больше чем на метр. По бледному, как мел лицу Павла Анисимовича, текли капли пота. Вообще маг откровенно паршиво выглядел и было понятно, что долго противостоять каменюке он не сможет.
Простая деревянная рукоятка удобно легла в ладони Осипова. Черное, потертое от долгого употребления кайло приятно поблескивало острым концом пики. Несмотря на то, что Николай не ощущал в кирке присутствия ни одной даже самой завалящей руны усиления, он чувствовал исходящие от незатейливого инструмента силу, спокойствие и даже умиротворение.
Несколько раз провернув в руках кирку вокруг своей оси, и тщательно прицелившись в оставшуюся от топора царапину на спине голема, инженер нанес сперва несильный удар, а потом постепенно начал наращивать темп. Сперва получалось не очень хорошо. От спины истукана отваливались лишь небольшие камешки, часто пика скользила по гладкому граниту не нанося тому никаких повреждений. Через небольшой промежуток времени Николай немного приноровился к работе с поверхностью камня. А еще через пару десятков ударов он заметил, что если бить не абы куда, а попадать в маленькие черные точки, периодически пульсирующие бледно-желтым цветом, то работа идет гораздо успешнее. Один раз Осипову даже удалось выбить из монстра кусок гранита размером в два его кулака.
— Ёгтель ногтель, половина когтель, — во весь голос пел инженер, всаживая кайло в неподатливый гранит. Пот заливал ему глаза, сердце бешено колотилось от непомерных физических нагрузок. Но Николай все бил и бил. — Ёгтель ногтель, половина когтель…
В спине голема образовалась ниша достаточно приличных размеров, когда произошло то, что и должно было произойти. Тело Шлюксбарта устало. Оно больше не могло наносить удары. Пика безвольно, не нанося даже царапины отскакивала от камня. И как не старался Осипов, как не ругался, но он так и не смог ничего с этим поделать.
Тело короля отошло от шевелящегося куска гранита и обессиленно опустилось на брусчатку.
До недалекого истукана наконец-то дошло, что приоритет опасности поменялся и теперь для него главный враг вовсе не маг, а непонятный противник недолго, но упорно бивший голему в спину.
С противным скрипом каменюка медленно развернулась и сделала широкий шаг по направлению к инженеру.
— Коленька, закрой глаза и ложись на землю, — прокричал Нагибин подозрительно благостным голосом. — Ложись, ложись. Только быстрее.
Осипов свалился ничком и еле успел закрыть лицо ладонями. За спиной бахнуло, мгновенно заложило уши, а в крепко зажмуренных глазах заплясали зайчики, словно инженер долго смотрел на солнце. А потом Нестерпимая легонько провела рукой по голове Николая и нежно улыбнулась. Поэтому Осипов толком и не видел, как в образовавшуюся брешь в багровой пленке хлынули гномы, как они кирками размолотили слабо шевелящуюся гранитную тушу. Как лекари осматривали лежащих без движения гномов, как Шипулин рвался к королю, а его по приказу Нагибина не пускали. Много чего еще не видел Осипов. Потому что он был сильно занят общением с Нестерпимой.
Николай пришел в себя, от того, что у него сильно зачесался нос. А еще замерзла спина и пылали раскаленным железом ладони. Подивившись такому странному букету впечатлений, инженер осознал, что лежит на брусчатке прямо возле стены, а вокруг происходит непривычная суета. Собственно говоря Осипов еще с утра понял, что суета есть неотъемлемая часть существования Рудного королевства и сама по себе ничего не значит. Но на этот раз все происходило как-то по особому. Совсем не так как обычно. Крики, шум и топот доносившиеся со всех сторон приобрели осмысленный и от того пугающий оттенок подчиненный определенному ритму. А еще где-то на площади множество гномов занимались какой-то работой. Стучали молотками, пилили и зачем-то таскали туда-сюда доски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
